О случае, Фейсбуке рассказала Леся Литвинова, сотрудник Киевского волонтерского центра «Фроловская, 9/11″. История о сыне и его престарелой матери. Мужу нужно уезжать из страны и забрать с собой старушку он не может. Сама семья из Луганска, и там пенсионерку не оставишь. А гарантировать, что в ее частный дом престарелых не за что. Таким образом, вашу мать, человек просто сдал в волонтерский центр. Сдал и ушел.

Соцсети взорвались от гнева. Человек не иначе, как «тварью» и называют. Мечтает при встрече с «разукрасить» лицо. Но «тварь» ли он или жертва трагических обстоятельств жизни?

«Я с ней жить, не мне»

Вот как выглядел этот встреча, по словам Леси Литвиновой. Было около шести часов вечера. Помещение волонтерского центра вошел прилично одетый парень, рядом шла пожилая женщина. Мужчина почти сразу же заговорил. Женщина в диалог не вмешивалась, только изредка с тревогой поглядывала на своего сына.

— Мне нужно где-то пристроить маму.

— А вы откуда? — поинтересовались волонтеры.

— Из Луганска. Я здесь давно, а мама переехала на события. Там, где мы жили, нас уже «попросили», а квартиру я снять не могу.

— А сколько маме лет?

— 59.

— А что с ним?

— Ей Альцгеймера.

Теперь судьбу одинокой женщины, пытаясь устроить волонтер Леся Литвинова. Фото: facebook.com

После того, как описывает волонтер Леся Литвинова, начался очень тяжелый разговор. Ему предлагается помощь в поиске работы. Парень отказался — сказал, что уезжает во Францию. Предложил где-нибудь поселить его с мамой вдвоем. Снова отрезал — он на руках уже есть билеты. Предложил пойти в соцслужбы, но парень ответил, мол, он там был, и вместо дома там предлагают только услуги сиделки.

— Ты просто хочешь от нее избавиться? — спросил напрямую Леся Литвинова.

— Да, я с ней жить не мне.

— А если мы не придумаем, куда ее деть? Что ты будешь делать?

— Оставлю на вокзале.

— Ты мне не оставишь? Мы вместе поедем? — вдруг встрепенулась пожилая мама.

Парень молчал. Замолчали и волонтеры. Шок. После этого их пригласили выпить чаю. Пока женщина пила чай с печеньем, кормила голубей, забеспокоилась, мол, ее сыну Андрею чай не налили, а он-то с утра не пил…

Андрей между тем, по словам Литвиновой, общался по телефону, решал какие-то вопросы с билетами, планировал встретиться. Смеялся, шутил.

Пенсионное потеряли, код карты забыл.

— Да, вы ее заберете?

— Где?

— Ну, я не знаю. А куда мне ее деть? После для оставить?

Волонтеры начали звонить, где только можно. Но ни в одном престарелых 59-летнюю Раису при живом сыне зарегистрироваться можно, только на платной основе. А это тысяч семь гривен. Таким образом, мы можем как-то договориться с домом престарелых, Житомирской области. Месяц жизни — 4 тысячи гривен. Можно привозить либо на следующий день. Но такие «даты» не готовит Андрея, мол, ему бы прям сегодня решить вопрос с матерью. Волонтеры начинают сборы — бросить в сумки носки, посуду, халаты, мыло, постельное белье…

— Давай документы. Что у вас есть?

— Паспорт, справка переселенца, ИНН, медицинская карта. Пенсии нет — потерял.

— А пенсия?

— Мы счет сегодня закрыл.

— А карта ее есть?

Парень отдает карту:

— Код не знаю. Она не знает также. Телефон, к которому привязан, — потерял.

Все, наконец, собрать. На прощание он стал обнимать маму, спросил, где они, как правило, путешествуют, взял контакты добровольцев, оставил только номер своего мобильного телефона. Около двух с половиной часов провел в дороге. Раиса что-то говорил, только когда он спросил вопросы о жизни. Говорил о Луганске, о сыне. Когда они подъехали и стали выгружать вещи, женщина вдруг вцепилась в руку одного из добровольцев, и спросил: «Ты же меня не бросишь?»

Брошенная Раиса верит — Андрей обязательно вернется за ней. Фото: facebook.com

«У меня не было другого выхода! Извините!»

После того, как после Леси разлетелся по соцсетям, я сказал то же самое, Андрей, и объяснил свой поступок.

«Много из статьи, соответствует реальности, но некоторые вещи потеряны, а некоторые перекручены или выдуманы, — написал он. — Сначала я объяснил, что еду во Францию работать и лечить. Кроме того, что больна мама, я сам прошел в прошлом году микроинсульт и инцефаменингит. Меня занесли в неврологическое отделение ногами вперед, где я пробыл два месяца в стационаре. Я не мог самостоятельно двигаться, у меня исказилась горизонтальная картинка взгляд и пропал слух на одно ухо. Казалось, я не повезло. Мне помогло время и друзей, которые вложили в мою жизнь около 20 000 грн. Теперь я восстановительном государства, потому что нейронные связи в течение короткого времени, чтобы восстановиться. Все это мне сообщил волонтерам, вся медицинская документация в меня и маму, когда мне. Несмотря на эти обстоятельства, здравоохранения, в течение двух месяцев после больницы я трудоустроился, и мой оклад был 4000 грн. + мамина пенсия 1200. «Переселению мы не понравилось, из-за того, что карта была потеряна, а транспортировать ее в собес и банки не было сил. В итоге мы жили эти 5 с чем-то тысяч. грн., из которых 3 тыс. уходило на аренду.

Ее состояние ухудшалось с каждым месяцем, и мне все же удалось сделать ей, все исследования и положить в стационар. Где был поставлен диагноз: атрофия головного мозга. Посоветовал госпитализировать в психушку, где официально подтвердят диагноз Альцгеймера и установят инвалидность…

…Я искал человека, такой же переселенку, как моя мама, чтобы объединить вместе усилия совместно проживании, чтобы можно было готовить еду и присматривать за мамой. Я обращался в различные соцслужбы, Министерство социальной защиты, здравоохранения, несколько монастырей…

…В отчаянии я обратился к волонтерам на Флоровскую, потому что слышал, что они переехали на новую модель помощи, от гуманитарки до социальных вопросов. Не было, я маму держать на вокзале, я даже не упоминал об этом, или где-нибудь на улице…

…У меня не было другого выхода! Если вы знаете какой, скажите мне! Но я нашел такого! Извините!»

P. S. Мы решили не делать никаких выводов: «кто прав, а кто виноват». Пусть каждый читатель сделает его сам. Но, как нам кажется, все участники этой истории стали жертвами страшных обстоятельств. И именно в таких случаях, как никогда, необходимо вмешательство государства. Так, где же она?

КОМПЕТЕНТНО

Когда в живых детьми — только за деньги

Свое мнение по этому вопросу выразил директор Петриковского областного гериатрического пансионата Степан Глушок:

— Что делать в такой ситуации? Если есть семья, пенсионерку могут поселить в дом-интернат, который предоставляет платные услуги. Бесплатно органов, когда в живых детьми это сделать невозможно.

Если же это переселенцы из ТОГО они могут решить проблему с поселением в коллегию Департамента социальной защиты. По принятии соответствующего решения коллегия не может дать «добро» это то, что пенсионера поселили без налогов.

МНЕНИЯ СПРАШИВАТЬ

Киевский адвокат Иван Либерман:

— Прокуратура таким не занимается, силы структура здесь, в принципе, тоже не помощники — не криминального или административного правонарушения. Что может сыграть роль «помощи» в такой ситуации?

Во — первых, можно пойти по пути, который выбрал человек, обратиться в волонтерскую или общественную, религиозную организацию. И не помещать его туда, а попросить, чтобы там помогли, с моей стороны, законно, эффективно, для того, чтобы определить мать в дома престарелых.

Второй — также вы можете обратиться в суд, установить факт недееспособности человека, если врачи это не хотят установить. А потом, когда будет такое решение, можно еще раз обратиться в суд и просить о том, чтобы заставить тело (какой-то дом престарелых) принимать в учет эту особу. И суд может вынести такое решение.